Menu
RSS

  • 1
  • 2
  • 3
Пред След

Андрей Турчак: Решения предстоящего Съезда будут сформированы с учетом предложений региональных отделений

«Единая Россия» до 20 ноября проведет серию региональных дискуссий во всех субъектах РФ

Утвержден состав рабочих групп при регполитсовете по вопросам реализации приоритетных проектов социально-экономического развития региона

Созданные при региональном политсовете «Единой России» рабочие группы будут отвечать за развитие 12 основных направлений

Наши лауреаты

Подведены итоги традиционных областных конкурсов «Лучшая народная дружина» и «Лучший народный дружинник».

A+ A A-

Как человек приходит к творчеству?  Откуда берется это желание: выплеснуть в виде букв и строк свои мысли, нарисовать образы, которыев воображении начинают жить своей жизнью? Наверное, у каждого свой путь и свои причины. У жителя Средней Ахтубы Сергея Никитовича Рыбникова таких причин было несколько. В свои преклонные годы он хотел поделиться жизненным опытом человека, который пережил Великую Отечественную войну, поездил по просторам Родины и видел вещие сны.

 Так это было

Но наш случай почти уникален. Раньше Сергей Никитович трудился на руководящих постах в различных сельхозуправлениях и НИИ. В молодости он даже работал в Ижевске вместе с Михаилом Калашниковым – конструктором знаменитых автоматов, делая для него расчеты по прочностным характеристикам оружия. Он взялся за составление своей книги в девяносто лет. Писал, компоновал уже написанное (долгие годы сотрудничал с редакцией районной газеты), находил в своем личном архиве документы и фотографии. Последнее очень важно, поскольку книга документальная и в то же время публицистичная, с ярко выраженной авторской позицией, оценкой событий, эмоциями, чувствами. Книга стала семейным детищем Рыбниковых, поскольку в ее создании (наборе текста, редактировании) приняли участие и дочери, и внучки. Супруга Анастасия Иосифовна отнеслась к увлечению мужа с пониманием и поддержкой. Книга недешево обошлась для семейного бюджета и вышла небольшим тиражом. Один экземпляр попал в районную библиотеку и стал большим сюрпризом для любителей чтения.

Одна из читательниц написала автору: «Сердечно благодарю Вас за душевно и мудро написанную, интересную и очень полезную книгу «О жизни во сне и наяву». Читая ее, с первых строк я с огромным удовольствием, буквально с головой погрузилась в невероятно реалистично переданную атмосферу времени».

После успеха Сергей Никитович взялся за написание второй книги. Нагрянув в гости к автору, я застала его именно за этой работой. Тексты, документы, объемные папки с бумагами были разложены прямо на полу в комнате. Мне же очень хотелось задать вопросы, о чем будет новая книга и откуда взялась эта страсть к творчеству. Ответ на первый вопрос оказался лаконичным: во вторую книгу войдут воспоминания, которые не попали в первую. А вот что касается второго вопроса… К некоторым решениям нас подталкивает сама судьба, встречи с людьми, которые потом оказываются определяющими и важными, обстоятельства жизни, личные решения. В одном из своих интервью Виктор Астафьев рассказал, что он взялся за перо потому, что ему очень хотелось рассказать правду о войне, на которой он был. Ту окопную и жестокую правду, которая звучала диссонансом с пафосными произведениями о геройстве и патриотизме. Сергею Никитовичу тоже важно было рассказать свою правду. Его память сохранила уникальные моменты, связанные с жизнью довоенного Сталинграда, годами войны и восстановления разрушенного города. Вот я и подобралась к этому слову «уникальность», которое в нашем случае можно назвать ключевым. Книга называется «О жизни во сне и наяву», и это не совсем аллегория.

– Я прожил двойную жизнь: что я видел во сне, потом происходило на самом деле. Так что мне не девяносто один год, а все сто восемьдесят два, – с улыбкой рассказывал Сергей Никитович.

Раньше он никому, кроме родных и близких друзей, не говорил о своей способности видеть вещие сны. В свое время его предостерегали родители, чтобы «не взяли на опыты» или, не дай Бог, не обвинили в антисоветчине. В те годы боялись лишнее слово сказать. Со временем Сергей Никитович привык скрывать от окружающих «изнаночную часть» своей жизни. А вот в детстве, когда буря эмоций и переживаний, это удавалось ему с трудом.

Они жили в Сталинграде на Нижнем Тракторном. Вместе с Рыбниковыми в коммунальной квартире на втором этаже проживал поэт Николай Отрада (его именем назван проспект на Спартановке), у которого был не менее известный и талантливый друг – Михаил Луконин. Маленький Сергей почти каждый вечер проводил время на кухне – «рабочем кабинете» поэтов. Как-то раз они заинтересовались историей про друга Сергея – Женю, который однажды чуть не утонул. Сначала мальчик увидел это во сне в мельчайших деталях. Он бросился на помощь другу, камнем потянувшему его вниз. Едва-едва Сергей выскочил на поверхность, толкая тело Женьки, которое уже начало слабеть. Все так и произошло на самом деле.

По всей видимости, рассказ мальчика произвел на Николая Отраду большое впечатление. Он посоветовал ему когда-нибудь написать книгу о своих снах. Добавил, что это будет особенная книга, которой еще не было.

Можно сказать и так, что, составляя книгу в свои девяносто лет, Сергей Никитович выполнял «поручение» своего учителя – Николая Отрады, погибшего молодым в советско-финскую войну.

 

Все мы родом из детства

Конечно, самые яркие главы книги посвящены детству. Здесь и незабываемые впечатления, и стремление объяснить мир и свое предназначение, наивность взрослеющей души, которая по наитию тянется к добру и правде. Сергей Никитович начинает описывать свою жизнь с пятилетнего возраста. Например, однажды он увидел во сне, как в окно влетела молния.

«Небольшая и узкая, длиной приблизительно с полметра, она влетела в форточку, и в комнате стало светло, как днем. Она плавно облетела вокруг стола, поднялась к электрическому звонку. Рядом загорелась лампочка. Затем молния проплыла мимо кровати и вылетела в окно, а кровать вдруг стала сама двигаться: от стенки к центру комнаты. Испугавшись, я хотел слезть с нее. Подлез к спинке кровати и протянул руку, но, как только дотронулся до металлических перегородок, из-под пальцев посыпались разноцветные искры. Мне стало так больно, что я отдернул руку и громко закричал. Пришел папа, обнял меня и отнес в себе в комнату».

Мама и отец, как это и должно быть, – главные персонажи глав о детстве. Сергей Никитович говорит о них с большой благодарностью за их терпение, мудрость, понимание.

– В сильные холода отец носил меня в школу на руках. Он говорил, что учеба – это очень важно. Если я пропущу урок, то на следующий день не пойму программу. Еще он был толковым и мастеровым человеком, заядлым охотником. Как-то раз я попросил его научить меня плести лапти. Он дал мне лозу и велел согнуть ее пальцами. Лоза никак мне не поддавалась – тогда отец сказал, что будет меня учить, когда окрепнут пальцы. Со временем он научил меня заряжать двустволку, чистить ружье шомполом, ловить рыбу, привязывать крючки и еще многому другому. Он никогда не бил и не ругал меня, всегда терпеливо объяснял, как себя нужно вести, – вспоминает Сергей Никитович.

Повезло ему в детстве и со школой, которая считалась лучшей в их районе. Был прекрасный гимнастический зал, работало множество спортивных и иных кружков. Сначала Сергей пошел в драматический, где ему поручили исполнять роль Ленина. Два раза он сходил на репетиции, а потом решительно отказался.

– Ленина убили – и меня, значит, убьют, а я не хочу умирать! – объяснил он свой отказ.

Сергею больше понравился спортивный кружок. Он решил заниматься гимнастикой. После выступления на соревнованиях к нему подошел врач. Ощупал руки, ноги, спросил, надавливая на суставы, не больно ли ему. Потом сказал, что если и дальше он будет заниматься гимнастикой, то останется маленьким по росту. Сергею не хотелось быть маленьким (он и так замыкал школьный строй), поэтому гимнастику он бросил. Впрочем, в его жизни много еще чего осталось: друзья, их двор дома на Нижнем Тракторном, игры, в которых он участвовал с огромным азартом. Есть короткие рассказы, которые так и называются: «Игра в лапту», «Игра в козики», «Игра в прятки», «Игра в снежки». Интересно, что играли всем двором. Эти игры и отношения между всеми членами дворовой команды имели огромное значение в жизни Сергея. Он часто видел во сне, что ему следует предпринять, как обыграть противника. Потом лишь строго следовал определенному «сценарию». Он с легкостью научился использовать те «подсказки», которые приходили к нему ночью.

Однажды он за билет на футбол «выдал» незнакомому мужчине счет игры. Когда рассказал обо всем случившимся маме, она огорчилась (это было видно по глазам), а потом сказала:

– Ни за какие миллионы нельзя продавать сны!

 

Это нельзя забыть

Сейчас уже трудно найти очевидцев, которые хорошо помнят первый день вой-ны, события 23 августа 1942 года, оборону Сталинграда и послевоенный город. Все эти моменты Сергей Никитович подробно описывает в своей книге.

Он рассказывает, что 22 июня был теплый, тихий, солнечный день. Они с приятелями пошли купаться на Волгу. Домой добрались с трудом: на автобусной остановке стояла толпа людей с озабоченными лицами. На площади Дзержинского тоже собралось столько народу, что от гула голосов ничего не было слышно. Взволнованные женщины плакали, проклиная войну. Тревога и смятение в тот день царили в каждом доме.

В августе 1942 года жители Тракторозаводского района заканчивали строительство оборонительного рубежа вдоль Сухой и Мокрой Мечетки, от бетонного моста до горного поселка. На рубежах постоянно трудились около восьми тысяч женщин и подростков. Среди них был и Сергей Рыбников. После скорого курса в ремесленном училище он работал токарем на заводе. 23 августа – день рождения Сергея. В 1942 он был совсем не радостным. Вместе с друзьями юноша отправился на строительство оборонительных рубежей, прихватив с собой сумку с продуктами на целый день. Сергей и его друг Саша Абрамов работали на разных участках. Нужно было выполнить дневную норму: выбросить из рва три кубометра земли. Работали быстро, несмотря на мозоли на руках.

Сначала в небе показался «кукурузник», а за ним – немецкий самолет. Отставив лопаты, люди наблюдали, как задымился наш самолет, как вспыхнул, подобно факелу, второй «кукурузник». Через некоторое время все издалека услышали нарастающий гул. С запада показался строй немецких самолетов. Когда они приблизились, вниз обрушились бомбы.

«В этот момент хотелось одного: зарыться, врасти в землю. Обхватив голову руками, я упал, а сверху меня засыпало землей. Не помню, сколько времени пролежал, пока товарищи откопали меня и помогли встать. Еще трижды самолеты повторяли бомбардировки, сея ужас и смерть среди мирных строителей», – описывает Сергей Никитович.

На этом ужас не закончился: в небе показались другие самолеты, от которых отделились «черные точки» – парашютисты. Они заполнили все пространство неба, и их было так много, что казалось: на небе колышется разноцветная занавесь. Еще не опустившись на землю, фашисты начинали стрелять из автоматов. Таким образом они сгоняли рабочих в одну толпу. Когда Сергей увидел парашютиста с автоматом буквально в тридцати метрах от себя, он решил, что нужно бежать. Вместе с приятелем Женей они по-пластунски ползли в сторону оврага.

Уже после войны Сергей узнал о незавидной участи рабочих и своего друга Саши Абрамова: их увезли в плен в Германию. Потом Саша рассказывал, как едва не погиб, подкладывая в снаряды опилки вместо пороха, как устраивали показательный его расстрел.

В сентябре 1942 года семья Рыбниковых оставалась в огненном Сталинграде. Сергей выполнял роль связного у своего отца – командира взвода истребительного батальона. Ходил в разведку, принимал участие в поимке диверсантов, уничтожении дзотов. Перевозил на лодке из горящего города раненых красноармейцев, имущество завода и совхоза «Тракторный», продукты питания для рабочих завода и жителей Тракторозаводского района. На лодках ежедневно совершали по два – четыре рейса через Волгу под обстрелами вражеских самолетов. Всего совершили более ста рейсов.

В своей книге Сергей Никитович пишет:

«С каждым днем все труднее и опаснее было переправляться с правого берега Волги на левый, даже на остров Денежный, который находился в 600 метрах от Тракторного завода. Немецкие самолеты, как стервятники, гонялись не только за пароходами и катерами, но и за одиночными лодками, сбрасывали бомбы и расстреливали из пулеметов».

Однажды Сергей вместе с другими ополченцами переправлял раненых. Уже на берегу, когда красноармейцы ушли, появился самолет и посыпались бомбы. Сергея контузило, и, когда он очнулся, оказалось, что лежит на полуразложившемся трупе, а нога увязла там, где когда-то была грудная клетка. С трудом освободив ногу и вытащив полуботинок, он, преодолевая тошноту и головокружение, долго отмывался в Волге, а потом тер руки и обувь песком. Ему казалось, что тошнотворный, ужасный запах не исчезает. Так продолжалось целую неделю. С тех пор этот запах стойко ассоциируется у него с ужасом войны.

Еще один из самых ярких эпизодов в книге – рассказ «В разведке». Руководство Тракторного завода поручило отцу Сергея организовать переправу животных и продуктов питания из совхоза на остров Денежный. Для выполнения задачи требовались ежедневные сведения о перемещении немцев на территории хозяйства. 30 августа 1942 года шестнадцатилетний Сергей и брат Петя, которому было 13, отправились за разведданными на центральную усадьбу. Когда братья были уже почти на месте, произошло следующее:

«Осторожно, по-пластунски я подобрался к самому дому, до которого оставалось метров десять. Было тихо, даже собаки не лаяли. Затаился возле куста смородины. Послышалась немецкая речь, двери открылись, и из дома вышли двое: один – высокого роста, другой – пониже, на плечах автоматы. Они спустились по ступенькам крыльца и… направились в мою сторону».

В этот момент Сергей отверг мысль о возможном побеге. Сжавшись в комок и чувствуя, как колотится сердце, он вжимался в землю и слушал приближающиеся шаги. Один из подошедших, стоя перед кустом, поднял автомат. Тишину разорвал треск автоматной очереди. Пули просвистели над головой Сергея, срезав ветки смородины, которые упали ему на голову. Когда немцы ушли и он ощупал голову, оказалось, что волосы стоят вертикально, как колючки у ежа. Лишь когда он приполз к брату и успокоил его, то заметил, что волосы стали такими, как раньше.

 

Важные встречи

Во время войны семья Рыбниковых эвакуировалась в Омск. Сергей продолжал свое обучение и планировал поступить в институт. Мама настаивала, что ему необходимо высшее образование. Он очень хорошо запомнил, как однажды принес маме свою первую зарплату рабочего – токаря четвертого разряда. Принес свои первые четыреста рублей, но мама не очень обрадовалась, а посмотрела на него со слезами на глазах.

– Посмотри на себя, – сказала она, – у тебя же на лице, руках, груди – капли чугуна. Если так продолжится, то очень скоро ты почернеешь. Разве ты будешь нужен кому-то такой? К тому же долго ты так не проживешь. Тебе обязательно нужно учиться!

Сергей много читал, легко запоминал прочитанное и поэтому без труда поступил в 1946 году в Сталинградский механический институт. Жил на съемной квартире, поскольку семья переехала в село за тридцать километров. Учеба давалась легко, вот только голова иногда кружилась от голода. Студентам полагалось 400 граммов хлеба в сутки, и для него это было мало. Правда, им еще давали талоны на бесплатный обед на фабрике-кухне Тракторозаводского района. На первое обычно был суп гороховый или пшенный, на второе – пудинг из манки весом сто граммов, на третье – полусладкий кисель. В буфете института студентам продавали пирожки с повидлом весом 50 граммов. Стоили они 50 копеек за штуку, но больше двух студент взять не мог: все отмечалось в журнале.

Однажды Сергею приснился сон, что он продает пирожки на рынке, покупает хлеб и досыта наедается. Так он и поступил. На рынке продал пирожок военнопленному немцу за пять рублей и пообещал, что завтра принесет еще один.

– А почему ты сам не ешь? – поинтересовался немец.

– Один съел, а за проданный я куплю 200 граммов хлеба. Это будет мой ужин.

Немец помолчал и со вздохом проговорил:

– Нам черного хлеба хватает…

После войны немецкие военнопленные строили дома. Ходили они по городу свободно, без охраны, многие хорошо говорили по-русски. Однажды, когда Сергей проходил мимо стройки, нырнув в щель забора, чтобы сократить путь, к нему обратился немец. Сказал, что забор они построили по технике безопасности и каждый день наблюдают, как русские выламывают доски и пролезают в щель. Лезут и женщины, и старики, и дети.

– Теперь, – сказал строитель, – я понял, почему русские победили в войне: вы всегда идете напролом, не признавая никаких правил. Когда наша часть подошла к Мокрой Мечетке, нам противостояли обычные рабочие, вооруженные автоматами и винтовками. Дети приносили им еду во время боевых действий. Нас, кадровых солдат, отогнали с рубежей на несколько километров обычные, простые люди. Мы захватили много городов в разных государствах, но впервые встретили город, на защиту которого встали мирные жители. Это против всех правил войны.

Сергей не мог больше спокойно слушать немца. Он закричал о бомбежке пассажирских теплоходов на Волге и о том, что это тоже было против правил.

– Вы гордитесь тем, что не ломаете заборов. А как же вы, культурные люди, могли разрушить наш красивый город?

Военнопленный опустил голову, нахмурился и сказал о том, что это была война. Простому народу она была не нужна.

Сергей уходил со стройки с болью и жалостью в сердце, зная о том, что ни войну, ни этот разговор с немцем он не забудет уже никогда.

В августе этого года Сергею Никитовичу Рыбникову исполнится девяносто два года. Иногда он забывает, что делал вчера или позавчера, какая была погода, что показывали по телевизору, имена бывших знакомых, но он очень хорошо помнит события давних лет. Поэтому снова пишет книгу.

Валентина Дорн.